О раннем обучении детей карельскому, вепсскому и финскому языкам в Республике Карелия

Количество просмотров материала: 2138 Дата публикации: 21.11.14


Выступление члена Совета представителей карелов, вепсов и финнов при Главе Республики Карелия, члена правления Республиканской молодежной Общественной организации «NuoriKarjala», регионального координатора международного Финно-угорского проекта «Kielipesä» («Языковое гнездо») Натальи Антоновой на заседании Совета представителей карелов, вепсов и финнов при Главе Республики Карелия 14 июня 2012 (г. Петрозаводск)

 

 

Hyvä Karjalan Tazavallan piämies! Arvožu miero!

Toivon että edes kerrottu asia herättää kiinnostusta puoleltanne, koska on jo melko hyvin tutkittu ja toteutettu monissa muissa maissa. Se on uhanalaisten kielten revetalisointi ja nimenomaan KIELIPESÄ-asia. Minä uskallan väittää että se menetelmä kyllä rohkaistaisi kaikkia meitä kielten elvyttämisprosesseissa, koska on suunnattu kaikista tärkeimpään - lapsiin ja perheisiin. Hyvä Aleksandr Petrovič! Elämä on antanut meille ymmärtääkseni viimeisen mahdollisuuden jossakin määrin palauttaa meidän kieliä nykyelämään. Haluaisimmekäyttää senhyväksi.

Уважаемый Александр Петрович! Уважаемые члены Совета!

Я говорю о том, что в Карелии, благодаря развитому общественному мнению и готовности активной части населения, а также накопленному местному и зарубежному опыту появились вполне ясные представления о том, как можно было бы посмотреть на вопросы изучения наших национальных языков несколько по-новому и по-свежему, исходя уже из реально-сложившейся языковой ситуации; привнести в практику тот опыт, который используется у народов, языки которых исчезают такими же стремительными темпами, как наши с вами прибалто-финские языки Карелии. В нашей республике много делается для национальных культур, но во всех позитивных изменениях ситуация продолжает оставаться тревожной именно с языками, и об этом Вы, Александр Петрович, уже имели возможность слышать. К сожалению, изучение национального языка как элемент в дошкольных учреждениях и как предмет в общеобразовательных учреждениях не приводит к результатам говорения на этом языке спонтанно, его пониманию и использованию в повседневной жизни. Да и система образования, в общем-то, таких целей не ставит. Имеет место быть некоторое усвоение грамматических конструкций, разучивание сценок и образцов фольклора, письмо, чтение, знакомство с элементами культуры и историей края. Мы пока не озадачиваемся тем, чтобы наши языки вернулись в общество, и, честно, говоря, сами в это уже мало верим.

Во многих странах, от Новой Зеландии и вплоть до Финляндии, все более актуальным становится говорить о ревитализации исчезающих языков малых народов и языков, находящихся под угрозой исчезновения (ревитализация – от англ. «revetalization»/оживление, омоложение). Согласно квалификации такой авторитетной культурной организации как ЮНЕСКО, наши карельский и вепсский языки находятся уже под критической угрозой исчезновения. Сейчас необходимы с хорошей точки зрения радикальные меры, чтобы спасти их. Я имею в виду введение в практику таких методов и подходов, которые ни в коем случае не ущемляли бы роли общегосударственного русского языка в жизни человека, но которые позволили бы сохранить рядом национальные языки региона. Создание условий для функционального двуязычия и укрепление регионального идентитета могли бы лечь в основу современной языковой политики Карелии. Об положительных сторонах и перспективах двуязычия и многоязычия сейчас учеными-лингвоведами говорится очень много, и даже Президенты РФ Д. Медведев и В. Путин (на разных сроках) на высоких финно-угорских форумах, где присутствовали лично, подчеркивали курс на сбалансированное двуязычие финно-угорских народов России. Пока мы в основном своем большинстве одноязычны (я не имею в виду наше старшее поколение).

Как можно было бы подойти к двуязычию и что значит омоложение языка? Прежде всего, имеется в виду курс на детей, семьи и молодежь при еще живом языке в среде старшего поколения. Один из самых эффективных способов – создавать группы в детском саду или целиком детские сады, где весь воспитательно-образовательный процесс происходит исключительно на том языке, которых хотят вернуть к употреблению. Вполне понятно, что этот подход вызывает массу вопросов, и как показала практика в Карелии, сомнений, но если бы это было вовсе нереально, то о влиянии языковых гнезд на местные сообщества не говорилось бы в среде, например, племён-меньшинств Новой Зеландии, франкоязычных территорий Канады, на Гавайском архипелаге в деле ревитализации гавайского языка, а также в финляндской части Лапландии в ходе возрождения инари-саамского и колтта-саамского языков. Деятельность «языковых гнезд» взята частью работы по возрождению карельского языка в Финляндии, и также существует положительный опыт такой работы в северном поселке нашей республики - Калевале, где 2 языковых гнезда работали в период с 2000 по 2006 годы.

Итак, почему именно Языковое гнездо и что оно дает?

Определение. Языковое гнездо означает форму дошкольного обучения, которая осуществляется на языке национального меньшинства данного региона (в нашем случае, карельский, вепсский и финский языки). Ребенок, который в семье научился говорить только на языке национального большинства (в нашем случае, русском языке) приходит в группу «языковое гнездо», в которой персонал с самого начала и во всех ситуациях разговаривает с ним только на языке национального меньшинства. Целью языкового гнезда является передача находящегося под угрозой исчезновения языка детям в такой ситуации, когда родители уже не имеют возможности передачи языка в домашних условиях. У нас уже именно такая ситуация. Языковое гнездо основывается на принципе добровольного выбора, его работа направлена на формирование билингвизма: ребенок усваивает как язык национального меньшинства данного региона, так и язык национального большинства (в основном – государственный). При этом усвоение национального языка происходит в ДОУ, русского – вне ДОУ. Гнездо могут посещать как дети, представляющие семьи национального меньшинства, так и представители других национальностей. Конечно, приветствуются семьи, имеющие языковые корни и естественным образом желающие вернуть детям язык предков. Хотя подчеркнем, это вовсе необязательно. Языковые гнезда могут быть полезны не только для меньшинства, но и большинства. Осознанный выбор и мотивация родителей, поддержка общества, административных структур – первичны.

Языковые гнезда легче и естественнее всего организовать в местах компактного проживания народов, как правило, в селах и деревнях. Но с учетом того, что финно-угорские народы уже достаточно урбанизированы, ассимилированы в среде городского населения, такая работа может стать частью становления городской культуры этих народов. Если в селах и деревнях языки еще так или иначе функционируют (как правило, в среде старшего поколения), то создание гнезд в районных центрах и городах вполне уместно.

Важнейшим принципом «языкового гнезда» является то, что воспитатели обращаются к ребенку на языке национального меньшинства всегда и без исключения, и никогда не переводят сказанное на русский язык. Если один и тот же воспитатель будет говорить и на языке национального меньшинства, и на языке национального большинства (т.е. например на карельском и на русском языке), тут же переводя сказанное, дети будут ожидать автоматически того, что информация все равно будет адресована к ним на русском языке, который им легче понимать – так усваивание языка меньшинства останется в нулевой точке.

Не менее важным принципом является то, что дети должны иметь возможность общения на любом из двух языков. Вначале они естественно будут говорить только на русском языке, поскольку иного они и не умеют, за исключением самых маленьких ребят, которые не говорят еще ни на одном языке. Задача воспитателей – показать с самого начала, что они понимают все сказанное на русском языке, что они ни в коем случае не игнорируют сказанное ребенком на русском языке. Это позволит создать для детей безопасную и доверительную обстановку: их потребности удовлетворяются, хотя они поначалу и не понимают языка, на котором с ними разговаривают. Ребенка, пробывшего в гнезде дольше других, можно попытаться ненавязчиво подтолкнуть к употреблению языка национального меньшинства, простимулировать, дать возможность сказать и ответить, но и здесь принуждение исключается. В языковом гнезде язык является не объектом обучения, а средством обучения. Тут детей не нужно специально учить языку, с помощью второго языка он учится выполнять те стандартные требования, которые описаны в программе работы детского сада.

В языковых гнездах, работающих в российском образовательном пространстве, вполне уместно в старшей возрастной группе организовывать несколько занятий на русском языке, чтобы обеспечить плавный переход ребенка в школу. Отрадно, если в школьном обучении организовано предметное изучение данного языка или часть предметов преподается именно на этом языке.

Нужно отметить, что организовывать языковое гнездо для 4-5-6-летних детей абсолютно бессмысленно и уже поздно. Самый эффективный возраст – этот тот, когда ребенок еще не научился говорить ни на каком языке. Маленький ребенок начинает понимать новый язык очень быстро, естественно. Уже в первые дни он начинает соединять услышанные им слова и фразы с их конкретным значением. В свете накопленного в разных «языковых гнездах» опыта работы следует, что после пребывания в «языковом гнезде» в течение 3-4 месяцев ребенок начинает понимать в речи все самое существенное, что к нему обращено. То, насколько быстро ребенок начинает сам говорить на языке, может варьироваться и достаточно сильно. Некоторые дети начинают повторять слова вслед за воспитателями уже с первых дней, другие не говорят ничего на языке национального меньшинства в течение долгих месяцев. В конце первого года обучения некоторым детям удается спонтанно составлять целые фразы на языке национального меньшинства, у других же на это может уйти несколько лет.

Языковые гнезда не требует колоссальных финансовых затрат и начала работы с «нуля». Необходимо лишь проанализировать и взять за основу ту работу в области дошкольного образования, которая уже велась в республике в течение последних 20 лет. Акцент делается на поддержку языковой компетенции воспитателей и на разрешение некоторых административно-организационных вопросов, таких, например как группы ЯГ не должны быть большими по количеству детей. Но раз это условие в силу недостатка мест в детские сады невозможно всегда соблюсти, то вполне реально можно думать о том, чтобы вместо 2-х воспитателей на группе работало 3, или подыскивать для таких групп менее наполняемые помещения. Привлечение волонтеров в работе языковых гнезд, помощь людей старшего поколения в поддержке языковой среды тоже являются важными.

В языковом гнезде необходимо соблюдать саму технологию так, как она прописана. Если трактовать принцип иначе, то и результаты будут неожидаемые. Решение использовать технологию на 50% или в частичном виде сложно называть компромиссным, поскольку оно неадекватно относительно нашей реальной языковой ситуации, когда ребенок может слышать речь национального меньшинства практически в единственном месте – детском саду.

Пожалуй, одним из показательных результатов работы является то, что к языку начинают проявлять интерес родители, поскольку им небезынтересно содержание работы в группе с их собственными детьми. Замечено, что практически во всех местах, где существуют языковые гнезда, родители просят организовать им языковые курсы, они с удовольствием начинают принимать участие в языковых мероприятиях. Это и есть возврат языка в общество посредством спровоцированного и поддержанного мотива. К процессу подключается семья, вспоминаются корни, семейные традиции, родители начинают в большей мере организовывать общение детей с бабушками и дедушками, которые знают язык. Вот именно поэтому Языковые гнезда – это не только полномочия муниципалитета и отдельно взятого детского сада, как бы 131 Федеральный Закон не диктовал это нам. Это наш совместный интерес, дело и честь республики и, поверьте, если нам удастся внедрить в практику настоящие, адекватно и по всем правилам работающие языковые гнезда, курируемые республикой, поддерживаемые республиканскими языковыми программами, взятые за приоритет языкового развития, да и просто оцениваемые добрым словом и пониманием содержания и специфики работы, мы очень выгодно сможем отличаться от многих регионов, благодаря своей креативности в работе, уникальности.

Ответственность за успех работы языковых гнезд не ложится лишь на плечи детского сада. Это коллективный интерес: родителей, семьи, учредителей детского сада, местных и государственных чиновников.

Языковые гнезда являются эффективным способом содействия формированию так называемого билатерального билингвизма, в условиях которого не только национальное меньшинство овладевает языком национального большинства, но и национальное большинство овладевает языком национального меньшинства. Как отмечают финские ученые, билатеральный билингвизм способствует формированию в обществе равноправия и терпимости, и – главное – снижает риск возникновения этнических конфликтов.

Такую работу поддерживает финно-угорский Проект «Kielipesä» («Языковое гнездо»), организуя обучение для воспитателей и информируя общественность. Целью проекта является именно билингвизм, а не монолингвизм или ослабление владения русским языком. Поддержка языков национальных меньшинств, поликультурность, языковая терпимость и языковое равноправие являются ценностями, прописанных Российской Федерацией в ее собственном законодательстве и фигурирующих в подписанных ею международных соглашениях, например, в Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств. Более того, законодательные основы для легитимной работы языковых гнезд прописаны в нашей законодательстве довольно четко.

Что дает языковое гнездо самим детям? Как российскими, так и зарубежными учеными говорится, что если ребенок начинает изучать любой второй язык в дошкольном возрасте, позже ему легче, чем сверстникам, даются иные языки, а также математика. Двуязычие благоприятно сказывается на умственном, эмоциональном и даже физическом развитии детей и не является стрессом для ребенка при правильном и своевременном подходе, создании безопасной обстановки в группе пребывания. Двуязычный ребенок активнен, мобилен, он более стрессоустойчив и интересен. Он быстрее принимает правильное решение, поскольку подключает к этому процессу не одну картину мировосприятия, а сразу две. Сегодня недостаточно знать только английский язык как иной: это слишком тривиально. На мировом рынке оказывается важным владение менее распространенными языками, знание основ межкультурной коммуникации, компетентность любого учителя в области инеркультурной педагогики.

Мы начали работу по созданию пробных языковых гнезд в Республике Карелия 3,5 года назад и за это время в сотрудничестве с органами власти удалось определить 4 пробные группы (2 из них в Петрозаводске – карельская и финская, одна в д.Тукса Олонецкого района (карельская) и одна - в с.Шелтозеро Прионежского района - вепсская). На сегодняшний день более благоприятно обстоят дела в группе детского сада МДОУ № 20 г. Петрозаводска, где в практику работы внедряется ливвиковское наречие карельского языка. В остальных же группах используются лишь элементы методики, т.е. использование языка в отдельных режимных моментах или на привычных воспитателям занятиях, что не приносит ожидаемого результата; 100%-го использования языка не получилось по причине как внутренней, так и профессиональной неготовности персонала, недостаточной языковой компетенции, боязни, поиска компромиссов в условиях отсутствия политической воли республики на этот счет, отсутствия целевых форм поддержки именно такой работы, разным организационным причинам, а также неимоверно маленькой зарплаты воспитателей. Альтруистов работать на языке в течение всего рабочего дня, к сожалению, не находится, это уже очень сложно в наших условиях. Например, финское языковое гнездо в Петрозаводске прекратило свою деятельность уже 2 года назад ввиду ухода с работы воспитателя со знанием финского языка. Там просто происходит традиционное знакомство с финскими словами, разучиваются песенки. Хорошим подспорьем в работе служит ежегодная практика студентов из Финляндии, которые за пару месяцев создают естественную языковую финноязычную среду. Ситуация в Туксе и Шелтозере приблизительно одинаковая – воспитатели в своей работе используют 2 языка – русский и национальный, но в большей степени – русский.

Я прошу вашей личной позиции по данному вопросу, Александр Петрович и дальнейших конкретных действий. Прошу членов Совета поддержать меня, а именно сегодня в той части, чтобы вопрос о языковых гнездах нашел отражение в Проекте решения Совета.

Passibot, kiitoksia, спасибо за внимание!

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.

Яндекс.Метрика